Он хотел много сыновей, а родилась одна дочь. Больше жена не беременела. Ночью Ахмат рычал от тоски, грыз кулаки, а потом бил жену. Может быть, поэтому она и умерла в двадцать шесть лет, когда Айне было всего десять.
Когда Ахмат понял, что сыновей у него не будет, главным смыслом, главным оправданием его жизни стало — выдать свою дочь замуж неосквернённой. В четырнадцать лет он забрал её из школы — чтобы она не развратилась. На улицу не пускал — берёг для мужа. Но беда случилась.
Руслан, двоюродный брат Айны, пришёл к ним в гости и остался ночевать. Ночью он пробрался в комнату Айны и взял её силой. Ахмат проснулся от криков Айны, но было поздно.
Он позвонил отцу Руслана, своему брату Магомету. Через полчаса подъехала машина: из неё вышел Магомет, сам Руслан и три его брата. Руслан стоял перед дядей на коленях, просил прощенья. Потом его посадили в машину, дали денег… Велели ехать в Москву и возвращаться не раньше чем через год.

А Айну повели в дальний конец сада, чтобы убить её и тем самым восстановить честь Ахмата.

Двое братьев тащили Айну за руки, третий толкал её в спину. Сзади шли Ахмат и Магомет. Айна не могла умолять о пощаде — рот ей завязали тряпкой, но она оглядывалась назад и смотрела в глаза отцу таким взглядом, которого лучше бы не видеть никогда в жизни. Наконец они подошли к стене и остановились. Магомет и его сыновья отошли в сторону, потому что именно отцу надлежало совершить убийство опозоренной дочери.
— Ахмат, брат мой, что же ты медлишь? — спросил Магомет.
— Я думаю.
— Ты думаешь?! О чём?!
— Твой сын обесчестил мою дочь. Моя дочь умрёт. А твой сын уехал в Москву — через два года он вернётся и будет жить как ни в чём не бывало.
— Ахмат, ты сошёл с ума! Как можно сравнивать мужчину и женщину?! Это нельзя сравнивать! Мой сын не опозорен, а твоя дочь опозорена! Её позор ложится на весь наш род! И этот позор можно смыть только кровью… Ахмат, брат мой! Подумай о своей чести!
— А ты думаешь о моей чести, Магомет? А, может быть, ты думаешь о своём спокойствии? Моя дочь умрёт — и больше не будет напоминать людям, что сделал твой сын. Её похоронят — и грех твоего сына будет похоронен.

Сыновья Магомета заворчали, как молодые волки, волчьим же взглядом исподлобья
глядя на Ахмата.

— Если дядя Ахмат не может — мы сделаем это!
— Назад, щенки! Я отец! Только я решаю, жить ей или умереть!
— Ахмат, ты безумец! — крикнул Магомет, качая головой. — Твоя дочь опозорена. Её никто не возьмет замуж. Что ты с ней будешь делать?
— Не знаю — ответил Ахмат. — Пусть будет, что будет.
— Безумный человек! На тебя будут показывать пальцем! Тебе придется уехать из села — вместе с твоей опозоренной дочерью!
— Пусть будет, что будет — повторил Ахмат. Он сдернул тряпку с лица Айны и развязал ей руки.
Айна упала на колени, обхватила его ноги и стала их целовать, как безумная. Он подал ей руку, поднял её и, не говоря ни слова, повёл к дому.